Товаров: 0 (0р.)

Рубельские свадьбы: Рубельские (не рублевские) батюшки

Рубельские (не рублевские) батюшки

Пішет Александр Пашкевич.

Увеличить

Иллюстративное фото с сайта pravoslavie.by.

Уполномоченный по делам религий Гуляко заявил, что Католическая церковь недостаточно работает с подготовкой кадров.

«Такие нелепые высказывания государственного чиновника следуют, мне кажется, не только из его личной дальности от религиозных дел (несмотря на занимаемую должность), но и из наблюдения за тем, как легко и просто такие проблемы при необходимости решаются в Православной церкви, — пишет в своем фейсбуке Александр Пашкевич.

— Были и в ее острые кадровые проблемы в 1990-е годы, когда после лет борьбы с религией ограничения были сняты и по всей Беларуси начали возвращаться верующим ранее закрытые и строиться новые храмы. А решили их просто — за короткое время наштамповали уйму новых священников, пропустив их через различные сокращенные курсы, где давали лишь некий минимум, необходимый для практического служения.

Мне самому в свое время пришлось волей судьбы за этим непосредственно наблюдать.

На родине моего отца, в деревне Рубель, даже в советские годы никогда не закрывалась церковь, и таким образом так или иначе сохранялась автоматическая религиозная традиция. Это, по-видимому, непосредственно способствовало тому, что многие рубельские парни в соответствующее время мгновенно сориентировались в ситуации и стали массово на эти курсы записываться и их заканчивать. О призвании речи в большинстве случаев не шло, так как далеко не все из свежеиспеченных «специалистов» принимали в результате сан — присматривались еще, на какой приход можно рассчитывать.

Если в западных регионах — то замечательно, а вот на восток никто особо не хотел. Особенно плохой славой пользовалась Витебская область (надо думать, без ее западной части), где все, по слухам (видимо, неоднократно подтвержденным и практикой), было вообще темно и беспросветно. И если туда согласишься пойти, то будешь тогда «на хлеб одалживать». Некоторые и отказывались — закончив курсы, возвращались на родину и продолжали заниматься прежними делами.

Но даже и после отсева рубельских батюшек оказалось в итоге столько, что они стали известны по всей Беларуси. Прежде всего своей вездесущностью. До сих пор от людей из разных уголков Беларуси слышу, что и там служит батюшка из Рубля, и там, и там…

Но при этом крайне редко встречаются положительные характеристики их пастырской деятельности. Ведь для подавляющего большинства этих людей служение было не призванием, а просто получением доходного и не слишком хлопотного рабочего места. Соответственно таким образом происходит дискредитация всей церкви — ведь люди все видят. Если сам священник через церковь только зарабатывает деньги — то как людям воспринимать его в качестве морального авторитета?

Честно говоря, мне очень нравится, что Католический костел в Беларуси принципиально не пошел раньше и не идет сейчас подобным путем.

Ведь это, в отличие от Православной церкви, позволяет ему держать надлежащий моральный и интеллектуальный общий уровень, не превращая служение Богу в полную профанацию. Не сомневаюсь, что и реальный процент практикующих верующих среди католиков куда больший, чем среди православных, в значительной степени и поэтому».

Рубельские футболисты вырвались вперёд — Медиа-Полесье — новости и реклама Пинска, Лунинца, Столина

По итогам последних встреч в рамках чемпионата Столинского района по футболу на лидирующую строчку в турнирной таблице вышла команда КСУП «Рубельский».

Чемпионат  Столинского района по футболу.  5-й тур

КУПП « Маньковичский»  — СПК «Велемичский» 15:0,  СПК «Полесская нива» — СПК «Новая Припять» 2:2, КСУП «Рубельский» — СПК «Бережновский» 3:0.

 

Турнирная таблица

1

КСУП «Рубельский»

5

4

0

1

24-9

12

2

СПК «Бережное»

5

4

0

0

19-7

12

3

КУПП «Маньковичи»

5

3

0

2

26-13

9

4

СПК «Новая Припять»

5

2

2

1

13-11

8

5

СПК «Полесская нива»

5

2

1

2

14-7

7

6

ДГЭМЗ

4

1

1

2

8-20

4

7

ДЮСШ Рубель

4

1

0

3

8-16

3

8

СПК «Велемичский»

5

0

0

5

6-36

0

Следующие игры в рамках чемпионата района по футболу состоятся 26 июня. Встречаются: СПК «Новая Припять» — КУСУП «Рубельский», СПК «Велемичский» — СПК «Полесская нива», ДЮСШ «Рубель» — СПК «Бережное», ДГЭМЗ – КУПП «Маньковичи».Начало игр в 14.00.

0 0 голос

Рейтинг статьи

И днём, и ночью по первому зову

Не раз приходилось слышать про опытного социального работника Валентину Гмир, которая обслуживает пожилых людей в д. Городная. Женщину руководство ценит за её опыт, профессионализм, ответственность и добросовестность в исполнении своих обязанностей. А вот встретиться довелось, когда Валентина Матвеевна спешила в магазин за продуктами для своих подопечных.

Валентина Матвеевна немногословна, не любит хвастаться своими наградами, но с уважением относится к собеседнику, поэтому находит пару минут, чтобы ответить на вопросы и рассказать о буднях социального работника.
Валентина местная. Новый посёлок, Листянки, Городная – всё здесь близко и дорого сердцу женщины. Каждая тропинка, каждый неповторимый уголок природы с его лесами и перезвоном птиц – это малая родина Валентины. Здесь прошло детство и юность моей собеседницы. Валентина Матвеевна никогда не боялась роботы и совсем юной стала искать возможность заработать свой кровный кусок хлеба. Трудилась на кирпичном заводе, ездила на заработки в Волгоградскую область. Всегда работала на совесть.

С будущим мужем Николаем Дмитриевичем познакомилась на танцах под так называемыми липками. И встреча молодых людей стала символичной в их судьбе. Свадьбу сыграли в 1978 году.
Что подтолкнуло стать социальным работником? Да это как-то само собой получилось: Валентина часто бывала у матери, и как-то у близких случилось несчастье, они обратились к молодой женщине с просьбой, позаботиться о больном родственнике, утратившем здоровье.
Вот уже почти 23 года Валентина Гмир спешит протоптанными ею тропинками к своим подопечным. Сегодня на обслуживании у женщины шесть человек. Двое из них уже переступили 90-летний рубеж и двое стоят на пороге своего 90-летия. Валентина Матвеевна не скрывает, что её называют дочерью. Да и пожилые односельчане стали для неё за это время очень близкими людьми. Женщина делится, что дети не оставляют без внимания своих родителей, всё время звонят, интересуются здоровьем, спрашивают, что нужно… Со всеми у Валентины Гмир прекрасные отношения. Да иначе и быть не может, они все хорошие, добрые, любящие. Доверяют Валентине и считают, что она сделала для их семей очень много. Сама социальный работник понимает ответственность, которая легла на её плечи за каждого подопечного. Валентина и первую доврачебную помощь окажет, дождётся приезда скорой и справится о самочувствии, да и просто посидит рядом, держа своего подопечного за руку, чтобы всякая тревога ушла… Всегда и днём, и ночью по первому зову спешит к тем, кто стал частью её жизни, волнуется, переживает. Женщина никогда не позволила себе отказать, ссылаясь на выходной или нерабочее время. Если нужно, значит, нужно. Кроме неё помочь некому, поэтому Валентина Гмир порой и несколько раз заглянет к старикам, чтобы душа была спокойной.
И так много лет. А другой жизни Валентина Матвеевна и не знает. Постоянно спешит, чтобы навестить пожилых, приготовить им что-нибудь вкусненькое и доброе слово сказать, сообщить, чем живёт деревня да что нового произошло.
Успеть воды и дров принести, грубку истопить, убрать в доме, да и покушать приготовить. А ещё за продуктами сходить, рецепт на лекарства взять да запастись медикаментами впрок, оплатить коммунальные, если есть в этом необходимость… Несмотря на то, что порой подопечные просят ещё и посидеть рядом, поговорить по душам.
Женщина убеждена, что в каждом населённом пункте должны быть социальные работники, ведь без них пожилым людям очень тяжело приходится: возраст уже не тот и силы покидают, поэтому не каждый может себя самостоятельно обслуживать. И хорошо, если дети живут рядом и могут часто навещать родителей. А если нет? Как быть старикам? От кого ждать помощь? Очень хорошо, что в нашем государстве есть такая служба. Это самое настоящее спасение для пожилых людей. А работы не нужно бояться! Это поначалу может показаться, что трудно, но после понимаешь, что получаешь намного больше, чем отдаёшь! Любовь, уважение, благодарность, тепло!
В семье Гмир трое детей. Валентина гордится тем, что у неё уже десять внуков. И признаётся, что все они, когда гостят в деревне, обязательно вместе с бабушкой помогают пожилым, что доставляет огромную радость.
За время работы Валентина Гмир не раз поощрялась благодарностями, грамотами, но считает, что самая главная награда за труд – это счастливые глаза людей и радостная улыбка на лице. Когда у них всё хорошо, тогда и социальный работник радуется вместе с ними. А ещё уверена, что ей очень повезло с коллективом. Благодарна за поддержку директору центра Руслану Коцу, всем инспекторам и заведующим отделениями, с которыми всегда приятно общение и нет неразрешимых вопросов.

Людмила
КАСПЕРОВИЧ

Post Views: 839

Автор публикации

не в сети 23 часа

admin

Комментарии: 1Публикации: 4491Регистрация: 17-05-2019

Гантос, Джек, Рубель, Николь: 9780060275334: Amazon.com: Книги

Дошкольный возраст 3 Ральф долгое время был источником раздражения для многострадальной Сары, которая любит его, несмотря на его прошлые ошибки. Эта последняя запись в популярной серии не является исключением. Сара с нетерпением ждет возможности стать цветочницей на свадьбе тети Марты, а вечно негодяйский Ральф пытается помешать ей на каждом шагу. Вместо свежих лепестков роз он кладет в корзину Сары слизней и жаб. Он уничтожает ее подарок невесте, вызывает хаос в церкви и сеет хаос на приеме.Ну вы поняли. В конце концов, конечно, Сара все-таки любит его. Яркие иллюстрации Рубельса придают кошачьему его обычную лукавство, с прищуренными глазами, подмигивая злобой, изображая свадьбу с огромным количеством энергии и движения. Как и многие другие записи, это последнее название наверняка понравится поклонникам сериала. Джейн Марино, Публичная библиотека Скарсдейла, Нью-Йорк,

Copyright 1999 Reed Business Information, Inc.

Вау, этот кот гнилой! День, который должен быть самым счастливым для жениха и невесты, превращается в катастрофу с тремя кольцами, когда в кадре появляется Ральф.Сара, его владелица, — цветочница, поэтому Ральф кладет червей и улиток ей в корзину, он портит все фотографии на церемонии и заставляет невесту поцеловать мышь вместо жениха. Взрослые, которые имеют сентиментальные представления о свадьбах, вероятно, пожалеют свадебную вечеринку, и даже некоторые дети могут испытывать некоторые сомнения по поводу выходок Ральфа; но для его легиона фанатов это то, чего можно было ожидать. Наполненные, лукаво забавные работы Рубеля захватывают всю чертовщину. Какими бы яркими ни были акварели почти Day-Glo, детские глаза всегда будут прикованы к рыжему коту до его старых фокусов.

Илен Купер

от Kirkus Отзывы

PLB 0-06-027534-0 Wedding Bells For Rotten Ralph (40 стр .; 14,95 $; 14,89 PLB; 31 мая; 0-06-027533-2; PLB 0-06-027534-0): Rotten Ralph (Rotten Ralph’s Rotten) Romance, 1997, и т. Д.) — до его шуток с красными хвостами, и на этот раз его поведение переворачивает свадебный шик. Он сбрасывает дамские шляпки, разбрасывает слизней и жаб среди лепестков роз и едет по проходу на висящей фатой невесты. Танцевав в шторме, Ральф до тошноты поедает себя; По дороге домой Сара должна отчитать его за плохое поведение, но снова Ральф пробирается обратно в ее сердце, предлагая ей букет невесты, который он схватил.Как обычно, изображение этого злого животного из семейства кошачьих, изображенное Рубелем, дьявольски очаровательно, достаточно, чтобы гарантировать верных последователей, помимо девяти жизней Гнилого Ральфа. (Книжка с картинками. 4-8) —

Copyright © 1999, Kirkus Associates, LP. Все права защищены.

Об авторе

Джек Гантос — знаменитый автор книг Джоуи Пигза теряет контроль, Книги чести Ньюбери. Он также является автором популярных иллюстрированных книг о Гнилом Ральфе и «Черная книга Джека», последней в его знаменитой серии полуавтобиографических сборников рассказов, в которых фигурирует его альтер-эго, Джек Генри.Г-н Гантос живет со своей женой и дочерью в Бостоне, штат Массачусетс.

Николь Рубель — иллюстратор более сорока детских книг, включая все двенадцать книг о Гнилых Ральфах, а также автор и иллюстратор еще двадцати других. Она живет на ферме Red Cat Farm в Авроре, штат Орегон.

ДЖЕРРИ А. РУБЕЛЬ | Новости, Спорт, Работа

ДЖЕРРИ А. РУБЕЛЬ

ХАМБОЛЬДТ — Джерри А. Рубель, 80 лет из Гумбольдта, скончался в субботу, 7 ноября 2020 года, в Friendship Haven в Форт-Додже.

Джерри родился 24 апреля 1940 года в Одюбоне, штат Айова, в семье Марион и Леоны (Ликке) Рубель. Он окончил среднюю школу Одюбона в 1958 году и работал в компании American Cyanamid в Эксире, штат Айова. Затем он женился на Джуди Рэй Олсон 10 июля 1961 года в Маленькой коричневой церкви в Нашуа, штат Айова. В 1965 году они переехали из Одюбона в Стэнтон, штат Айова, где он занимался сельским хозяйством до 1981 года. Затем он переехал в Гумбольдт, штат Айова, и стал товарным брокером, где начал свой бизнес, фьючерсы и опционы, а затем перешел в RG Dickinson Company из Форт Додж, штат Айова проработал несколько лет до выхода на пенсию.

Он никогда не уходил далеко от сельского хозяйства, в последние годы своей пенсии он инвестировал в фондовый и товарный рынок. Несмотря на то, что он не мог ходить и был привязан к инвалидной коляске, его любящая жена Джуди посвятила себя заботе о нем. Любовь, которую они проявляли друг к другу, была очевидна для всех. Его внуки и правнуки были его гордостью и радостью, и он с нетерпением ждал их визитов. Джерри был страстным поклонником циклонов и был членом сионской лютеранской церкви в Гумбольдте, штат Айова.

У него остались жена Джуди, его дети Кевин (Элейн) Рубель, Робин (Барт) Петерсон и Трой Рубель и невеста, Мишель, внуки Келси (Райан) Дорнат, Кейтлин (Джейкоб) Виндж, Таня (Ти Джей) Гулд, Кендра (Джейк) Маккалоу, Колтон Рубель, Кейша Рубель, Кейси Рубель, Карсон Рубель, Хейли Рочло и Риз Рочло, правнуки Адалин Уиндж, Эверли Уинг, Тайлен Гулд и Кинсли Маккалоу, брат Дэнни (Мэрилин) Рубель и племянники. Ему предшествовали смерти его родители и его племянник Адам Ланц.

Посещение будет с 9:30 до 11:00 часов похорон в четверг, 12 ноября, в Сионской лютеранской церкви в Гумбольдте. Похороны будут на кладбище Indian Mound.

профессиональных кейтерингов — Radnor, PA

Затем год или два назад произошла забавная вещь: Frilly Victoriana, рассыпной чай, цветущие сады и старинные традиции начали достойное, но безупречное возвращение.

Кто знает почему именно.Когда все ускоряется, возможно, часть из нас жаждет момента, чтобы замедлиться. Когда час коктейлей становится политически некорректным, возможно, должно возникнуть что-то, чтобы заполнить вакуум.

Как бы то ни было, настало время для чаепитий и вечеринок в саду, и наконец настало время для скромного викторианского сэндвича с чаем, чтобы снова сказать: «Я попой, и я горжусь».

Куда лучше, подумал Рубель Монтгомери, чем в старой (примерно 1936 г.) кейтеринговой компании Main Line Le Petit Chef, которая искала специальность, чтобы отличить ее от конкурентов.

Рубель недавно вместе со своей женой Дайан руководил бизнесом из своего двухуровневого дома в Рэдноре. Для больших праздников — скажем, пикника в палатке в Radnor Hunt — они используют кухню в пресвитерианской церкви Bryn Mawr.

Именно у них дома я однажды днем ​​наблюдал, как помощники Вивиан Ангелуччи и Джейн Клинк наполняли крошечные бутерброды начинкой, которую они приготовили накануне вечером, — куриный салат на гриле, тунец, бекон и сливочный сыр, яичный салат с каплей озорной капусты Табаско.

Влажные ингредиенты — дольки огурца с укропом, помидоры и кресс-салат — добавляются в последнюю минуту, хотя в этот день кресс-салат нет. Рубель, благослови его мужское сердце, по ошибке взял кинзу!

Вивиан и Джейн обрезают корочки на белом хлебе Майера по-итальянски, раскатывая его скалкой для некоторых стилей. Они вырубают круглые кусочки резаком для печенья с канавками, сверху усыпают примитивными зелеными оливками и пимиенто.

Младшая толпа заказывает их сейчас, говорит Дайан, — для обычных свадеб и церемоний посвящения геев, для чаев, детских душей и церковных обедов.

Это тенденция, которую заметили тусовщики Поу в Амбере. То же самое и с Feast Your Eyes в Филадельфии, хотя владелица Линн Буоно говорит, что бутерброды с чаем настолько трудоемки, что по цене могут соперничать с ее икорным сервизом. (Стоимость Le Petit составляет 65 долларов за 100. На каждый гость приходит по пять сэндвичей на послеобеденный чай.)

Peachtree & Ward в Уиллоу Гроув подали бутерброды с арахисовым маслом и чаем с персиковым консервом в форме солдатиков на открытии магазина игрушек. жареная утка и апельсиновые чатни на мероприятии Tiffany.

Но мало кто из предприятий общественного питания готов делать ставку на замысловатые, требующие много времени маленькие жемчужины. Что устраивает Рубель и Дайан, чьи предложения, кстати, действительно очень вкусные.

Они создали иллюстрированный веб-сайт. Они продвигают мини-бутерброды своим партнерам по теннису, в том числе Жоржу Перье из Хаверфорда, самому известному маленькому шеф-повару из всех.

Слухи распространяются: чайный домик в Джорджии заказывает сотни заказов в неделю. Звонят невесты!

Пети вернулся, не правда ли?

Рубель Фререс | Hancocks London

Имена Жана и Роберта Рубелей сегодня относительно неизвестны, но в 20-30-е годы они управляли одной из самых важных ювелирных мастерских в Париже.

Создавшая множество красивых и знаковых драгоценностей того времени, в основном для Van Cleef & Arpels, фирма была одним из «невоспетых героев» французского высокого ювелирного искусства в первой половине 20-го -го -го века.

До эмиграции из Венгрии во Францию ​​братья владели успешным ювелирным магазином в своем родном Будапеште.Они поселились в Париже и в 1915 году открыли мастерскую на улице Вивьен, 22, недалеко от Вандомской площади. Постепенно они создали свой бизнес и репутацию благодаря высокому качеству мастерства и в течение десяти лет работали с одними из самых престижных парижских ювелиров. Одним из таких клиентов была компания Van Cleef & Arpels, которая начала работать с Рубелем Фрером примерно в 1923 году, и эти две фирмы установили тесные рабочие отношения, которые продлились двадцать лет.

Когда VCA начала готовиться к Международной выставке декоративного искусства и современной промышленности 1925 года, они обратились к Рубелю Фреру с просьбой создать для них несколько исключительных произведений искусства.Одним из них был великолепный браслет «Розы» из рубинов, бриллиантов и изумрудов, за который они были удостоены Гран-при. В то время влияние египетских форм и мотивов преобладало в украшениях в стиле ар-деко, и Рубель сделал несколько украшений, отражающих эту моду для VCA, в том числе браслет с широким ремешком, представленный на выставке, а также несколько брошей и часы, заказанные махараджей Индора. .

В 1926 году они сделали браслет Manchette в индийском стиле с бриллиантами и изумрудными бусинами для гламурной светской львицы и клиента VCA Daisy Fellows.Через два года за ним последовало второе подходящее ожерелье, которое можно было соединить с оригиналом, создав ожерелье. Эти изделия стали синонимом Fellows, отражая ее любовь к путешествиям и экзотике, а также ее легендарную элегантность и тонкий стиль.

Ostertag была еще одной фирмой, которая использовала мастерство Рубеля, которое к концу 1920-х годов переехало в более просторное помещение на авеню де л’Опера, 16. Они оставались здесь, незаметно создавая свои шедевры для продажи в бутиках Вандомской площади до 1939 года.Именно тогда им была предложена возможность переехать в Америку, где недавно открыли офисы Van Cleef & Arpels. Двух братьев попросили открыть и руководить мастерской в ​​Нью-Йорке, где будут продаваться ювелирные изделия Van Cleef. Они согласились, и в течение следующих четырех лет они делали именно это, за это время были задуманы ставшие культовыми броши для балерин и танцовщиц. Утверждается, что Жан Рубель (теперь известный как Джон) наблюдал за выступлением танцовщицы фламенко в клубе и был настолько очарован силуэтом, который она создавала с ее яркими, но элегантными юбками, что нарисовал ее на скатерти.На следующий день он показал оторванный эскиз своему брату, и они наняли талантливого дизайнера Мориса Дювале, чтобы он преобразовал его в детализированный рендеринг украшений, в который они, в свою очередь, могли вдохнуть жизнь в мастерской. Это изделие превратилось в знаменитую коллекцию брошей-балерин, сделанных Рубелем для VCA и которыми последние славятся до сих пор.

В 1943 году они приняли решение расстаться с VCA и утвердиться самостоятельно, по мнению некоторых, в основном из-за спора о правах на дизайн брошей-балерин.Братья открыли John Rubel & Co. по адресу 777 5 th Avenue и начали создавать и продавать свои украшения под своим именем впервые с тех пор, как покинули Венгрию почти 30 лет назад. Они продолжали использовать таланты Дювале, которые они некоторое время делили с Ван Клифом, и к 1946 году смогли открыть второй филиал в Палм-Бич, Флорида. Они производили танцующие фигуры, дизайны в стиле ар-деко и украшения с ярко контрастирующими цветными драгоценными камнями, такими как рубин и бирюза, для взыскательной клиентуры, в которую входила актриса Ингрид Бергман, а также американские ювелирные фирмы Black, Starr & Frost и Tiffany & Co.

Вернувшись в Париж, их племянник Марсель Рубель унаследовал мастерскую от своих дядей, но, несмотря на все его усилия, последствия Второй мировой войны для предприятий (в частности, принадлежащих еврейским семьям) привели к тому, что ему пришлось закрыть его в начале 1940-х годов. и вместо этого он обратил свое внимание на торговлю алмазами. После почти десяти лет в Америке Джон и Роберт закрыли свой бизнес и вернулись в Париж, чтобы воссоединиться со своей большой семьей. Более 30 лет они восхищали клиентов качеством и креативностью своих украшений, и сегодня эти украшения продолжают вызывать восхищение и уважение со стороны тех, кому посчастливилось их носить.

Семейное дело

В 1981 году, во время регулярных обходов галерей и альтернативных пространств Нью-Йорка Ист-Виллидж, коллекционеры Мера и Дон Рубелл подружились с куратором, которого они встретили в клубе Мадд, центре крутого города. Его звали Кейт Харинг, и он организовывал выставки наверху. Однажды он мимоходом упомянул, что тоже художник. В то время Дон, акушер, и Мера, учительница, жили в Верхнем Ист-Сайде со своими двумя детьми, Джейсоном и Дженнифер.Брат Дона Стив был соучредителем Studio 54, самой популярной дискотеки на планете, и художники часто называли Дона «братом Стива Рубелла, врачом, который вместе с женой коллекционирует новое искусство».

Рубеллы начали покупать произведения искусства в 1964 году, когда они поженились, откладывая каждую неделю деньги на оплату этого искусства. Их ограниченные средства заставили их сосредоточиться на «таланте, который еще не был раскрыт», — вспоминает Джордж Кондо, чьи работы они приобрели на раннем этапе. Они любили разговаривать с артистами, часто часами проводя в своих мастерских.Когда они спросили Харинга, могут ли они навестить его, он сказал им, что у него нет ничего готового для их просмотра. Но несколько месяцев спустя он пригласил их на свое первое персональное шоу в Club 57. Пораженные отметинами, нанесенными Харингом на культовые изображения Элвиса Пресли и Мэрилин Монро, Рубеллы попросили все купить, только чтобы узнать, что парень по имени Джеффри Дейч, советник по искусству Citibank, прибыл прямо перед ними и купил кусок. Тем не менее, они взяли на себя остальное, и вскоре Харинг представил пару друзьям, таким как Жан-Мишель Баския.Харинг настолько сблизился с семьей Рубеллов, что даже проиллюстрировал приглашение на бар-мицву Джейсона — рисунок двух фигур, взмывающих вверх по лестнице к исходящему из них числу 13. Пара поддерживала Харинга до его смерти от СПИДа в 1990 году и даже принимала художника и его родители однажды вечером за ужином. Харинг хотел, чтобы его семья поняла, что это он сделал, и что может быть лучше, подумал он, чем показать им свои работы в таунхаусе на Манхэттене, принадлежащем коллекционерам произведений искусства?

За 50 лет, прошедших с тех пор, как Рубеллы начали приобретать новейшее искусство, многое изменилось.Современное искусство — это гламурный товар, места, где его можно найти, появляются по всему миру, и Рубеллы стали крупными игроками со своим собственным музеем. Вместе с 45-летним Джейсоном и 44-летней Дженнифер они создали Фонд «Семейная коллекция Рубелла и Фонд современного искусства», который может похвастаться примерно 6800 работами 831 художника. Одна из самых амбициозных частных коллекций в стране, она находится на бывшем складе Управления по борьбе с наркотиками, который Рубеллы купили в 1993 году, в некогда охваченном преступностью районе Винвуд Артс в Майами.Хотя им нравится думать о себе как о «нью-йоркцах в изгнании», как выразился Мера, они тесно связаны с Art Basel Miami Beach, инициировать которую они помогли. Их чередующиеся выставки приурочены к декабрьской неделе открытия ярмарки, а их необычный базельский завтрак, придуманный Дженнифер, художницей, работающей в отеле и кулинарии, ставшей художницей, является обязательным событием.

И все же, спустя пять десятилетий, сами Рубеллы по-прежнему действуют так, как всегда: они зарабатывают себе на жизнь, управляя отелями Rubell Hotels, семейным бизнесом, который они основали в 90-х вместе с Джейсоном; им нравится быть первыми, кто открывает для себя художников и ведет жесткие сделки с галереями.И посещение студий остается их приоритетом. «Искусство не приходит к вам», — говорит Мера. «Вы должны перейти к искусству». Когда художник из Лос-Анджелеса Аарон Карри отсутствовал в тот день, когда Рубеллы были в городе в 2005 году, пара так хотела узнать о нем побольше, что его галерист Дэвид Кордански получил разрешение проникнуть в его студию. «Когда я вернулся, я мог сказать, что они все раскопали», — вспоминает Карри. «Как будто они пытались понять мой мозг, а не только то, что я сделал». Вскоре Карри летел в Майами, и работы, заказанные ему Рубеллами, были представлены позже в том же году на их выставке «Красный глаз» в 2006 году вместе с работами других начинающих художников Лос-Анджелеса, таких как Стерлинг Руби и Томас Хаусаго.«Отличительной чертой их коллекционирования является то, как они выглядят и сколько видели», — говорит Дженнифер, вспоминая, что в детстве она ненавидела, когда ее таскали в галереи.

Соответственно, двухэтажная библиотека, заполненная монографиями и каталогами художников, соединяет скромный, редко обставленный дом Дона и Меры с семейной коллекцией Рубелл площадью 45 000 квадратных футов. Когда я посетил в июне этого года, работы 28 современных китайских художников занимали 26 из 28 галерей, что стало результатом шести поездок в Китай и 100 посещений студий, которые семья совершила в период с 2001 по 2012 год.Наверху, в собственном пространстве, была одна из немногих частей, которые постоянно видны: Чарльза Рэя Oh! Чарли, Чарли, Чарли… , изображение оргии, состоящее из восьми манекенов в натуральную величину, все по образу художника. Дон, Мера и Джейсон видели скульптуру в 1992 году на международной выставке «Документа XI» в Касселе. , Германия, и не могли выбросить это из головы. Две недели спустя они попросили купить его и узнали, что Рэй жаждал денег, чтобы купить парусную лодку. «В те дни искусство не продавалось с такой скоростью, как сейчас», — криво заметил Джейсон.«У нас действительно было время подумать об этом».

В гостиной открытой планировки Мера готовила пасту без глютена и соус маринара с моллюсками, а Дон накрыл на стол. Стены были голые. «Это наше пространство для размышлений», — сказала она. 71-летняя Мера напоминает еврейку Йоко Оно с ее колючими черными волосами, солнцезащитными очками в розовой оправе и любовью к панамским шляпам и черным леггинсам. Вдохновленная Энди Уорхолом, она часто носит парик до дыр. 74-летний Дон — ее противоположность. Высокий и спортивный, одетый в рубашку-поло, черные брюки и кроссовки с неоновыми шнурками, он остроумен и выглядит как человек, который предпочел бы, чтобы вы бросились в погоню.Разговор с парой никогда не бывает простым: задайте вопрос, и пока один отвечает, другой вызывает споры, которые могут продолжаться какое-то время.

«Нам стало комфортнее с нашей эксцентричностью», — однажды сказал Дон об их подходе к коллекционированию. «Если что-то кажется интересным, мы делаем это. Это просто кажется правильным «.

«Это более чем правильно, Дон», — вмешалась Мера. «Это кажется убедительным. Потому что это рискованно, понимаете?

«Это не рискованно, — возразил Дон.«Никто не собирается стрелять в нас».

С первого взгляда на работы художников, которых они собирают, они раскроют выставку, посвященную тому, как фанаты бейсбола рассказывают исторические пьесы. «Я не могу вспомнить никого, кто любит говорить об искусстве и задавать вопросы больше, чем они», — говорит Хелен Винер, чья новаторская галерея Metro Pictures познакомила пару с Синди Шерман, Ричардом Принсом и Робертом Лонго.

Семейная коллекция Рубелл была открыта для публики уже 20 лет, и планы по открытию юбилейной выставки в Майами Базель и увязке с годовщиной золотой свадьбы пары все еще вынашивались.«Мы пытались понять:« Как мы можем отметить 50-летие так, как мы? », — сказал Мера. «Золотой браслет на это не годится, а возвращаться назад — не наше дело». Заглядывая в будущее, они поручили шести начинающим артистам создать персональные шоу. В состав группы входят художница Люси Додд; скульптор и художник Уилл Бун; и художник смешанной техники Каари Апсон, который отливает матрац супружеской пары из силикона; а также любимец рынка Дэвид Островски, художник, известный своими минималистичными композициями.Рубеллы платили каждому художнику фиксированную сумму заранее, по сути, покупая работу незаметно.

Идея персональных выставок была вдохновлена ​​экспериментом Рубелла с Оскаром Мурильо, картины которого они впервые увидели на Независимой художественной ярмарке 2012 года в Нью-Йорке, в кабинке лондонского галериста Стюарта Шейва. К тому времени, как они приехали, все было продано, но они настояли на том, чтобы Шейв устроил встречу с 26-летним колумбийским художником. «Он не спал 36 часов подряд, чтобы показать нам картины», — сказал Мера.Они купили участок и пригласили Мурильо провести лето в Майами, используя в качестве студии крупнейшую галерею Rubell Collection. Во время Art Basel в декабре того же года ему устроили его первую персональную выставку в США, и со временем он был раскуплен мегагалеристом Дэвидом Цвирнером. Понятно, что Рубеллы испытывают семейную привязанность к Мурильо, быстрое восхождение которого уже вызвало негативную реакцию. Говоря о дебюте Мурильо «Цвирнер» в мае этого года, Мера сказала журналу New York Magazine: «Мы не встречались с Дэвидом по поводу Оскара.И это выводит меня из себя. Можно было подумать, он позвонит нам и спросит: «Кто такой Оскар?» Мы его так хорошо знаем ».

Видимость, которую они придают художникам, усиливает переговорные позиции Рубеллов, потому что их выставки могут поднять репутацию и цены. Поскольку Рубеллы редко продают работы, они не получают непосредственных выгод от растущих ценностей художников, но семью иногда критикуют за такой обмен. Молодые художники с нетерпением ждут одобрения Рубеллов, что может заставить их галеристов согласиться на просьбы Рубеллов покупать оптом или по резко сниженным ценам.«Молодые дилеры боятся сказать им« нет », — сказал один ветеран.

Сейчас они покупают более нескольких сотен работ в год, и каждый Рубель знает коллекцию наизусть. «Это как чип в нашем мозгу», — сказал Джейсон. Их гостиничный бизнес поддерживает их привычки к искусству, и в обеих сферах все члены семьи — равноправные партнеры. (Общительная жена Джейсона, 42-летняя Мишель, также является частью команды; ее испытание огнем произошло во время ее первой поездки в Art Basel в Швейцарии, когда Мера каждый вечер расспрашивала ее о художниках, которых она видела в тот день.С тех пор, как в 2009 году Дженнифер стала художницей, она изучала изобразительное искусство в Гарварде и живет на Манхэттене со своими двумя маленькими детьми, поэтому отказалась от процесса покупки. Наиболее известная своими инсталляциями, основанными на еде, такими как Бруклинский музей с гигантской пиньятой головы Уорхола и бейсбольной битой, в октябре она представила серию картин маслом в нью-йоркской галерее Sargent’s Daughters. Под именем Брэд Джонс (чтобы указать на феномен мужского рисования) Дженнифер сотрудничала с художницей Брэнди Твилли, которая рисовала ее обнаженной трижды в неделю в течение более года.Их итоговая работа исследует диалог между моделью и художником и развивающуюся пластинку, которую они создают.

Покупка не производится без согласия Дона, Мера и Джейсона. «Это похоже на то, что один организм говорит разными устами», — говорит бывший директор Art Basel Сэм Келлер. «Идут битвы», — говорит художник Рашид Джонсон, чья первая персональная выставка в Нью-Йорке в 2008 году в галерее Николь Клагсбрун казалась провалом, пока не вошли Рубеллы и не купили все работы. Единственным условием было то, что Джонсон присоединится к ним за завтраком.«С ними нельзя просто сказать:« Мне это нравится ». Вы должны объяснить, почему. Они собирают с мыслью, что художники, уже присутствующие в коллекции, будут затронуты художниками, которых они приобретут, — что это общий дом ». Фактически, в преддверии «30 американцев», их межпоколенческого обзора работ афроамериканских художников в 2008 году, в котором рассматривались различные точки зрения на расу, идентичность и художественное наследие, Рубеллы, вспоминает Джонсон, занимались душевными проблемами. поиск сеансов с несколькими артистами, чтобы убедиться, что они придерживаются идеи проекта.

То, что она возглавляет такую ​​огромную коллекцию, все еще вводит в заблуждение Меру, которая настаивает на том, что у нее отсутствует ген стяжательства, столь ярко выраженный у ее мужа и сына. Мера родился в 1943 году в Ташкенте, в то время входившем в состав Советского Союза, в семье польских евреев, спасавшихся от нацистов. До прибытия в Бруклин в возрасте 12 лет он жил в лагере для беженцев в Германии и Израиле, не говоря ни слова по-английски. «Моя семья рассказывала:« Если хочешь выжить, не привязывайся к объектам », — сказала она мне. «Дон и Джейсон любят погоню.Для меня коллекционирование произведений искусства дает мне представление о культуре и о том, как жить своей жизнью ». Ее отец был воскресным художником в Центральном парке, и оба родителя работали в парикмахерской, которую он открыл в Бруклине после того, как их уволили из тонкого салона на Манхэттене за то, что он на своем английском с акцентом на идиш назвал «хор» клиента.

Мера встретила Дона в библиотеке Бруклинского колледжа, когда ей было 19, а ему 21 год, и вскоре они поженились. Получив диплом по математике в Корнелле, Дон отправился в медицинскую школу, поплатившись за это время в армейском резерве, а Мера стал учителем Head Start, программы для малообеспеченных семей.Мать Дона была учителем латыни, а его отец, почтовый служащий, обучал теннису своих сыновей и соседских детей. Семейная страсть к теннису почти не уступает страсти к искусству. Дон и Мера играют каждый день на рассвете на корте за своим домом; Дон выигрывал множество любительских чемпионатов; Джейсон был звездой теннисной команды Университета Дьюка; а сын Джейсона, Сэм, стал вторым игроком до 12 лет во Флориде. В багажнике их машины всегда есть ракетки, в каком бы городе они ни находились.

В те далекие времена Дон и Мера покупали плакаты Пикассо и Ван Гога во время посещения Музея современного искусства, а также произведения, которые они обнаружили в витринах художественных студий. Но в конце 70-х они стали уделять больше внимания коллекционированию. Их вечеринка в честь открытия Биеннале музея Уитни, которую они начали проводить в 1977 году, привлекла большинство художников и кураторов города, отчасти потому, что не было конкурирующих мероприятий. «Вы бы увидели художников, у которых была такая карьера, на которую вы рассчитывали», — говорит Синди Шерман.В тот первый год Джефф Кунс прибыл на день позже по ошибке, и его пригласили присоединиться к семье на ужин. В знак благодарности он прислал созданный им надувной пластиковый цветок, первый из нескольких произведений Кунса, которые они приобрели до тех пор, пока его цены не стали для них недоступными.

«Нас считали сумасшедшей парой, которая купила это безумное искусство», — вспоминает Мера. «И мы подумали, что если бы у нас была одна или две работы кого-то, у нас был бы художник». Не имея огромных ресурсов, они были вынуждены делать выбор, «поэтому мы выбрали Харинга, а не Шарфа; Клементе, а не Чиа; Кифер, а не Базелиц.«С 80-ми годами цены выросли, а коллекционеры нового искусства стали доминировать, например, рекламный магнат Чарльз Саатчи. Волки с Уолл-стрит приехали на открытые площадки на лимузинах и упали, пытаясь приобрести Schnabels и Salles. Маркетинг молодых талантов набрал обороты, и растущая конкуренция привела Рубеллов в Европу, где они открыли для себя работы Нео Рауха, Розмари Трокель и других. Тем временем Джейсон сам стал коллекционером. В 14 лет он использовал сбережения от бар-мицвы, чтобы внести залог за картину, которую он видел в галерее Пэта Хирна у появлявшегося тогда Джорджа Кондо.Чтобы расплачиваться за остальное, он начал заниматься натяжкой рэкетов. «Мера позвонил мне и сказал:« Джейсон только что купил свою первую работу, и это была одна из ваших! »- вспоминает Кондо, чья работа« Иммигрантов »стала краеугольным камнем выставки его собственной коллекции, которую Джейсон курировал в Университете Дьюка. будучи еще старшим.

Годы становления Джейсона и Дженнифер прошли под очарованием Стива Рубелла. Уорхол изобразил 13-летнюю Дженнифер на салфетке в ту ночь, когда она сопровождала своего дядю в квартиру Холстона.В первые дни Studio 54 она и Джейсон смотрели репетиции феерии, запланированной на ту ночь в клубе, прежде чем отправиться домой, чтобы делать свои уроки. «Стив никогда не разрешал нам заходить в подвал», — сказал Мера из наркопритона дискотеки. «Мы были рабочими. Он говорил нам экономить деньги и не тратить их на искусство. И Энди [Уорхол] будет защищать нас ». В 1980 году Стив и его деловой партнер Ян Шрагер попали в тюрьму за уклонение от уплаты налогов; когда они вышли, они переместили сцену в отели и сделали Дженнифер консьержем в «Ройялтоне».

Стив Рубелл умер от СПИДа в 1989 году в возрасте 45 лет, опустошив семью. Джейсон отказался от своих планов относительно теннисной карьеры, и ему потребовались годы, чтобы признать, о чем он сожалел. Семья выросла со Шрагером, и Дон и Мера воображали, что он приветствует их в бизнесе, но, как они рассказывают, он отвернулся от семьи, и отношения закончились. «Все думают, что наше наследство от Стива ускорило сбор денег», — сказал Дон. «Но он умер во время рецессии, так что это не то количество, которое люди думают.В начале 90-х Джейсон переехал в Майами, чтобы начать короткую карьеру галериста; семья последовала за ним в 1993 году. Мера стал брокером по коммерческой недвижимости, и были заключены сделки: Рубеллы купили склад DEA; в основном пустой офисный комплекс на Линкольн-роуд, который они превратили в здание Сони; и заколоченный отель Greenview в тогда захудалом Майами-Бич. Мера отремонтировала отель, а Джейсон и Дженнифер управляли им.

В Майами в то время современное искусство было далеко не в центре внимания.Художник из Майами Марк Хандфорт, первый директор коллекции Рубелла, вспоминает свое удивление, увидев, как грузовики доставляют провокационное искусство в один из самых опасных районов города, а также влияние времени, проведенного с такими сильными нападающими, как Пол Маккарти и затворница Кэди Ноланд, которая приехали устанавливать свои работы. Среди других ключевых посетителей был директор Art Basel Лоренцо Рудольф, который подумывал о зимнем месте проведения престижной художественной ярмарки. «Мы возили его по Саут-Бич, — сказал мне Джейсон, — и я сказал:« Почему бы тебе не заняться здесь чем-нибудь крутым на пляже? »Ему понравилась эта идея.Мера не только организовал первую поездку в Базель для городских властей Майами, чтобы убедить их в ценности ярмарки, но, как вспоминает Сэм Келлер, также пообщал Майами с галереями, с которыми они имели дело.

Теперь, когда Майами является важной остановкой в ​​мировом круговороте искусства, Рубеллы также обратили свое внимание на другие города. В Балтиморе они недавно отремонтировали некогда величественный отель Lord Baltimore Hotel, где они надеются привлечь режиссера и художника Джона Уотерса для создания программы Speakeasy.А в Вашингтоне, округ Колумбия, в 2010 году они купили заброшенную историческую школу в Галерее искусств Коркоран, через дорогу от отеля Capital Skyline, которым они также владеют. В партнерстве с застройщиком они построят апартаменты, гостиницу и второй музей Рубелла. Двадцать процентов из 400 квартир будут предназначены для начинающих художников. «Это наш самый амбициозный проект», — сказал Мера о предприятии стоимостью 150 миллионов долларов. «Во многом», — добавил Дон. Они рассчитывают открыть свою частную коллекцию в 2015 году.

Рубеллы первыми открыли свою частную коллекцию для публики еще в 1994 году.«Их модель изменила правила игры», — говорит Том Эклс, исполнительный директор Центра кураторских исследований Бард-колледжа, отмечая, что их примеру последовали многие крупные современные коллекционеры. Семейная коллекция Рубеллов, наряду с ее образовательными программами и библиотекой, находится в ведении некоммерческого фонда, хотя большинство произведений искусства принадлежат Рубеллам. Некоторые недоброжелатели утверждают, что, хотя эти частные коллекции похожи на государственные музеи, искусство, которое они представляют, находится в частной собственности и тем больше в цене, чем шире их воспринимают.Рубеллы с готовностью одалживают работы музейным выставкам и отправляют свои выставки на гастроли, но их иногда критикуют за то, что они не входят в состав советов директоров или не жертвуют ключевые предметы учреждениям, как это делают многие известные коллекционеры. «Наша миссия — не дарить работы музеям», — ответила Мера, когда я спросил, почему это так. По ее словам, в отличие от музеев, они способны реагировать и рисковать в быстро меняющемся мире искусства. «И у нас нулевые социальные устремления».

На самом деле Рубеллы, кажется, счастливы составить себе компанию.«Самое прекрасное, что наш внук Сэмюэл теперь одержим», — сказала мне Мера в Аспене, где в июле отдыхали Рубеллы со своими пятью внуками: Сэм, 13 лет; Элла, 12 лет; Оливия, 9 лет; Стиви, 9; и Макс, 2 года. Вся команда вернулась из Art Basel в Швейцарии, где Сэм, как гордо сказал Дон, «потратил деньги на бар-мицву» на скейтборде Джоша Клайна. «Это была его первая покупка!» Когда я снова встретился с ними в Майами в августе, это была 50-я годовщина свадьбы Дона и Меры. Разные работы из коллекции фотографировались для каталога юбилейной выставки, повсюду валялись открытые ящики.На кухне дочь Дженнифер Стиви украшала кексы, а Дженнифер водила Макса по галереям. Тем временем Мера сообщала новости об успехах Сэма в теннисном турнире посредством текстовых сообщений, которые она получала от Джейсона. Ранее летом она с гордостью рассказывала историю о ночи, когда она рассказала своим внукам, что Художественный музей Майами только что стал Художественным музеем Переса в Майами после подарка на сумму 35 миллионов долларов от миллиардера Хорхе Переса. Все они ели пиццу, когда она предложила, что, поскольку она больше не используется, им следует подумать о том, чтобы взять себе название Художественный музей Майами.»Что ты имеешь в виду?» Оливия ответила. «Это наш музей». Мера предложил провести голосование, и оно было единодушным. Семейная коллекция Рубелл не меняла своего названия.

Клан из семейной коллекции Рубелл в Майами, на стульях китайского художника Хэ Сянью, слева направо: Мишель, Джейсон, Самуэль, Элла, Дженнифер, Макс Висс Рубелл (на коленях), Мера, Стиви Ким-Рубелл, Дон , и Оливия.

Фотография: Ринеке Дейкстра

Goeschl Франца Веста, 2007 г., и Untitled (Note With Table), 2005 г. (слева направо), сидят на обеденном столе Рубельса

Фотография: Rineke Dijkstra

Рубеллс Каари Апсона, 2014 г.Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

«Без названия» Ричарда Принса («Рука человека с сигаретой»), 1980. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Мэрилин Монро Кейта Харинга, 1981 год. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Элвис Пресли Харинга, 1981. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Розовый нос, 2014, Брэд Джонс (Брэнди Твилли и Дженнифер Рубелл). Любезно предоставлено дочерями Сарджента.

Джейсон Рубелл, Харинг и Дон Рубелл (слева направо) на открытии Харинга в галерее Лео Кастелли, Нью-Йорк, 1985 год.Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

У Кэди Ноланд «У этого произведения пока нет названия», 1989 год. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

«Новый негритянский эскапистский социально-спортивный клуб» Рашида Джонсона (Тургуд), 2008. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

«Без названия» Джейсона Роудса (люстра), 2004. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Без названия № 304 Синди Шерман, 1994. Предоставлено семейным собранием Рубелл.

Поляроид для портретов Меры и Дона Рубелл Томаса Раффа, 1988 г.Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Портрет Стива Рубелла Энди Уорхола, 1975 год. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Студия Уорхола 54, 1979. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Стив Рубелл с Хэлстоном (в центре) и Лайзой Миннелли в Студии 54, канун Нового года, 1977 г. Предоставлено Роном Галеллой / WireImage / Getty images.

Культурная готика Пола Маккарти, 1992–1993. Предоставлено семейной коллекцией Рубелл.

Ménage à trois: Мера и Дон с мужским манекеном Чарльза Рэя, 1990 год, сфотографированный в семейной коллекции Рубелл 30 августа 2014 года, в день их 50-летия.

Фотография: Ринеке Дейкстра

Редактор заседаний: Эсме Рене.

Дом принимает счет для защиты арендаторов

Автор: Вальтер Рубель Сотрудничество в области журналистики Южного Нью-Мексико

Закон, который обеспечит дополнительную защиту арендаторам, был принят 42-25 голосами в четверг, 4 марта, в Палате представителей Нью-Мексико и теперь передается в Сенат.

Среди прочего, законопроект запрещает владельцам прекращать или отказываться продлевать договор аренды во время объявленной чрезвычайной ситуации в области общественного здравоохранения, если причиной является невыплата арендной платы.Допускается исключение, если собственник или ближайший член семьи нуждался в собственности в качестве основного места жительства. Законопроект также продлевает время, разрешенное для выплаты арендной платы, продлевает период времени для уведомлений о невыплате, разъясняет требования к вычетам из арендных депозитов и запрещает преследование за проблемы с сообщением.

«Законопроект о доме № 111 вводит меры предосторожности для обеспечения того, чтобы жильцы получали надлежащее и своевременное уведомление о пропущенных платежах и действиях по расторжению договора, не наказывались за запрос разумных приспособлений и услуг по техническому обслуживанию и не оставались без внимания во время чрезвычайной ситуации или стихийного бедствия. ”Сказал спонсор Rep.Анжелика Рубио, Д-Лас Крусес.

С испытательным сроком

Законопроект, позволяющий осужденным за ненасильственные преступления досрочно прекращать испытательный срок, был принят в Палате представителей 64 голосами против 1 в четверг.

Закон

Палаты представителей 201 позволит лицам, отнесенным к категории минимального или среднего риска, успешно завершившим не менее половины испытательного срока, получить автоматическое прекращение испытательного срока. Он не будет применяться к лицам, осужденным за тяжкие преступления, сексуальные преступления или вождение в нетрезвом виде.

«Этот закон сильно поощряет стажеров к успеху в период их наблюдения и позволяет им сосредоточиться на своей реабилитации и трудоустройстве или образовании, вместо продолжающихся долгосрочных ограничений, которые часто препятствуют их способности вносить полноценный вклад в жизнь общества», — сказал спонсор. Микаэла Кадена, Д-Месилья.

Половина персонала

В четверг, 4 марта, губернатор Мишель Лухан Гришэм приказал спустить флаги до половины штата в честь бывшего депутата парламента округа Берналилло Эда Сандовала, скончавшегося в среду в возрасте 74 лет.

Сандовал запомнился как король процесса капитальных вложений еще в те дни, когда каждый отдельный проект нужно было защищать в открытом комитете. Он также был одним из немногих законодателей, начавших в Сенате и перешедших в Палату представителей.

Хойт Паттисон, республиканец, который представлял восточную часть штата Нью-Мексико в течение 11 сроков с 1963 по 1984 год, также умер в среду, в возрасте 94 лет. Сенатор Пэт Вудс, Р.-Бродвью, запомнил его как стойкого консерватора, который все еще оставался прежним. способны объединять людей.Паттисон проработал несколько лет лоббистом молочной промышленности после ухода из Законодательного собрания.

С Вальтером Рубелем можно связаться по адресу [email protected]

Насколько рискованны виды спорта «высокого риска» для старшеклассников?

Спортивные состязания в средней школе, которые государство считает высокорисковыми, включая баскетбол, хоккей и борьбу, в настоящее время проводятся в большинстве местных округов.

Они относятся к группе высокого риска, потому что в них играют в помещении, и игроки находятся в тесном контакте друг с другом, что повышает вероятность передачи COVID-19.

Но насколько рискованны виды спорта?

«Есть несколько вещей, которые нужно оценить», — сказал вирусолог Дэвид Сандерс из Университета Пердью. «Во-первых, статистический риск серьезных заболеваний для детей старшего школьного возраста относительно низок. Но при этом мы не до конца понимаем долгосрочные последствия инфекции ».

Хотя дети, в том числе подростки, подвержены более низкому риску тяжелого заболевания, чем взрослые, Сандерс сказал, что это может не привести к снижению показателей передачи, особенно когда речь идет о детях старшего возраста.

Существует развивающаяся концепция, согласно которой дети с большей вероятностью передают коронавирус по мере взросления, пояснил он, описывая данные о том, что способность подростков передавать вирус не ниже, как «хорошая, но не определенная».

«Большинство людей, инфицированных и передающих вирус, не очень больны, и многие из них совсем не чувствуют себя больными», — сказал Стивен Морс, эпидемиолог из Медицинского центра Колумбийского университета. По его словам, это особенно актуально для молодежи.Иногда это приводит к более пресыщенному поведению, тогда как более уязвимые люди, как правило, гораздо более осторожны.

По словам Морса и Сандерса, наибольший риск от занятий спортом с высоким риском несут не подростки, которые в него играют, а окружающие их взрослые, которые подвергаются большему риску тяжелой формы COVID-19.

«Основную опасность, конечно, будут представлять не сами студенты, а члены семьи, с которыми они вступают в контакт», — сказал Сандерс.

«Люди в спортивных командах, люди в старших классах не в пузыре», — сказал Морс.

Он сказал, что осознает, что спорт является «очень важной частью школьной деятельности», но все еще существует «очень высокий риск» распространения инфекций. Он указал на профессиональные команды, у которых есть финансовые возможности принимать крайние меры предосторожности, и которые все еще имеют распространение.

НФЛ, например, зафиксировала 262 случая COVID-19 среди игроков перед Суперкубком, хотя было обнаружено, что подавляющее большинство из них было внутрикомандным.

Морс сказал, что этого следовало ожидать, потому что передача происходит, когда люди отпускают своих охранников, например, в раздевалке, и потому что товарищи по команде проводят вместе гораздо больше времени, чем с командой противника.

Сандерс согласился. «Можно предположить, что большая часть передачи будет происходить внутри команды», — сказал он.

Сандерс и Морс также выразили обеспокоенность тем, что любое распространение, вызванное видами спорта с высоким риском, может способствовать развитию разновидностей, которые тем более вероятны, чем больше людей заразится.

«Вариант — это ожидаемый результат, поскольку вы получаете большое количество случаев», — сказал Сандерс.

Кроме того, все еще изучаются долгосрочные эффекты COVID-19, особенно у молодых людей. Морс сказал, что, возможно, даже подростки с легкой или бессимптомной формой болезни могут испытать последствия в будущем.

«Не совсем ясно, есть ли отсроченные или долгосрочные эффекты» у бессимптомных людей, — сказал он.

1 из 2Купить фото

Тренировка мужской баскетбольной команды Averill Park в среду, 3 февраля 2021 года в Averill Park, штат Нью-Йорк. Averill Park еженедельно тестирует студентов-спортсменов, чтобы предотвратить распространение COVID-19. (Lori Van Buren / Times Union)

Lori Van Buren / Albany Times UnionПоказать большеПоказать меньше2of2

Главный тренер по баскетболу среди девочек Аверилл Парк Шон Орган в финале Секции II класса A в субботу, 7 марта 2020 года. Орган сказал, что его игроки боролись в отсутствие баскетбола.(Джим Франко / Специально для Times Union.)

Джеймс ФранкоПоказать большеПоказать меньше

Морс сказал, что нарушение свертываемости крови, обнаруженное у некоторых детей с COVID-19, безусловно, вызывает беспокойство, но все еще встречается довольно редко.

И последнее, но не менее важное: хотя у подростков меньше шансов получить тяжелый исход от этой болезни, велика вероятность, что у некоторых из них это случится.

«Мы наблюдаем гораздо больше случаев заболевания в больнице среди молодых, ранее здоровых людей, включая некоторые смертельные случаи», — сказал Морс.«Они должны понять, что не только рискуют передать это другим … они сами не являются полностью непроницаемыми».

Важность игры

Тренер девочек по баскетболу «Аверилл Парк» Шон Орган сказал, что если не играть, то есть риски, связанные с психическим здоровьем игроков.

«Я знаю много детей по всему (региону), не только в нашем школьном округе, которым действительно было трудно заниматься из-за отсутствия внеклассных занятий», — сказал он.«Когда они узнали, что у них есть возможность снова играть, это было похоже на включение света».

Округ Ренсселер, где расположен парк Аверилл, был одним из первых округов, одобривших виды спорта с высоким риском.

«Мы действительно сделали это, потому что к нам проявили большой интерес родители, тренеры и игроки, и мы чувствовали, что можем следовать некоторым руководящим принципам здравого смысла, чтобы дети могли играть», — сказал Рич Крист, директор по связям с общественностью округа. По его словам, округ хотел дать возможность родителям и тренерам решать, играть им или нет.

В округе Скенектади, по словам директора по связям с общественностью Эрин Робертс, официальные лица полагали, что возобновление занятий спортом с высоким риском в соответствии с рекомендациями департаментов здравоохранения округа, основанными на рекомендациях штата и Центров по контролю заболеваний, обеспечивает «разумный баланс между здоровьем, безопасностью и психическим / эмоциональным благополучием -быть игроками, тренерами и персоналом ».

Меры предосторожности включают требование о том, чтобы спортсмены всегда были в масках, даже во время игры.

«Я так горжусь своими девочками, потому что они проявили такую ​​ответственность, что не сняли маски», — сказал Орган. «Они понимают, что если они хотят играть, это то, что мы должны делать».

Морс предупредил, что маски могут быть не столь эффективны во время спортивных соревнований, когда физические требования этого вида спорта требуют, чтобы спортсмены дышали тяжелее. Тем не менее, по его словам, маски будут иметь некоторое влияние на снижение передачи.

«Когда они играют, маски могут иметь значение», — сказал Морс.«Так же, как вентиляция и другие меры предосторожности. Я думаю, что это можно сделать безопасно. Я думаю, что это сложно».

Сандерс сказал, что «агрессивное непрерывное тестирование» — еще один важный элемент, которым занимается и Averill Park.

По словам спортивного директора Марка Бубняка, 99 процентов студентов-спортсменов каждую неделю проходят экспресс-тест на коронавирус. Недавняя государственная директива запретила школам вводить обязательное тестирование в качестве условия игры.

В округе Ренсселер не было зарегистрировано ни одного случая заболевания COVID-19, связанного со спортивным мероприятием в средней школе с высоким риском, сообщила Мэри Фрэн Вачунас, директор департамента общественного здравоохранения округа. «Наши случаи для детей были относительно низкими, учитывая, сколько детей ходят в школу в округе Ренсселер», — сказала она.

По словам Робертса, в округе

Скенектади в настоящее время находятся три баскетбольные команды, находящиеся на карантине из-за событий, когда кто-то из присутствующих позже дал положительный результат. Все затронутые члены команды были помещены в карантин, и им будет предложено продолжить тестирование.

Она сказала, что служба общественного здравоохранения округа в настоящее время исследует возможную связь между двумя положительными случаями заболевания, присутствующими на одном спортивном мероприятии, но неясно, связаны ли эти случаи друг с другом.

Кроме того, есть два жителя округа Олбани, которые, вероятно, были вовлечены в недавний спортивный матч с высоким риском, сказала Мэри Розак, директор по связям с общественностью округа. Она сказала, что расследование в нескольких юрисдикциях продолжается.

Сандерс утверждал, что самая важная мера предосторожности для семей, в которых есть члены, занимающиеся видами спорта с высоким риском, — это избежать возможности дальнейшего распространения COVID-19.

«Дело в том, что если вы позволяете своему ребенку заниматься такими видами спорта, вы должны одновременно сокращать и другие социальные контакты», — сказал он.

И хотя количество случаев заболевания в регионе сокращается, Морс сказал, что люди должны оставаться начеку.

«Есть опасность расслабиться», — сказал он. «Теперь, когда мы немного под контролем, не время ослаблять меры предосторожности».

.

alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *